Материалы к биографии священника 198-го пехотного Александро-Невского полка  Александра Успенского.

Минаев А.Л. член Вологодского военно-исторического общества

Полетаев П.Н. член Вологодского военно-исторического общества

В истории военного дела Российской империи особое место занимает институт полкового священства. Существование любого воинского подразделения этого периода неразрывно связано с духовно-наставнической деятельностью окормлявших его священнослужителей. Это в полной мере относится и к 198-му пехотному Александро-Невскому полку, в котором в первые шесть лет его существования нес священническое служение А. Я. Успенский, чья пастырская работа оказала несомненное влияние на формирование нравственных качеств воинов,  особого духа благочестия и православных традиций полка.

 Александр Яковлевич  родился около 1876 г. в семье о. Якова Успенского, протоиерея церкви с. Левашева Костромского уезда и губернии. Так же в семье была еще два сына: старший Иван и средний Николай. Когда встал вопрос о выборе дальнейшего жизненного пути,  он пошел по стопам отца, сначала обучался в Костромском духовном училище, а затем стал слушателем Костромской духовной семинарии, по окончании которой по II разряду был рукоположен в сан иерея 6 августа 1897 г. и направлен на служение в село Макатова Юрьевецкого уезда Костромской епархии.

о. Александр Успенский с женой Екатериной

 Размеренность жизни сельского священника была нарушена в 1904 году, когда прозвучали первые залпы Русско-японской войны. Движимый горячим чувством патриотизма, отец Александр решил принять участие в боевых действиях. Он пишет прошение о переводе в военное ведомство, и вскоре получает согласие и первое назначение: становится полковым священником 1-го Уманского бригадира Головатого полка Кубанского казачьего войска, входившего в состав 1-й Кавказской казачьей дивизии, и квартировавшегося в городе Карсе.

Карс. - Общий вид города и крепости.

 После перевода в Маньчжурию полк вошел в состав знаменитого отряда под командованием генерал-адъютанта П. И. Мищенко, сформированного из состава кавалерии трех армий и являвшегося одним из самых боеспособных соединений русской армии на протяжении всей войны. Молодому пастырю суждено было попасть в гущу военных событий, принять участие в самых сложных боевых операциях отряда: рейдах в тыл, разведке боем, штурмах укрепленных позиций, в том числе, в январе 1905 года в знаменитом деле казачьего отряда генерала П. И. Мищенко, вошедшем в историю русско-японской войны как «Набег на Инкоу». После войны отец Александр живо и подробно описал события и героев этой лихой кавалерийской операции на страницах «Вестника военного духовенства». [1]

 Отец Александр Успенский блестяще проявил себя на поле брани. Его не пугали ни перестрелки, ни гром артиллерии. Священник безбоязненно напутствовал умирающих своих духовных детей – солдат и офицеров. Нередко ему  приходилось превращаться из врача духовного во врача телесного. Освоив азы медицинского дела, он после духовного утешения помогал оказывать полковым врачам первую помощь раненным. Как отмечают очевидцы тех событий, в этом деле отец Александр достиг большого мастерства: не у каждого санитара получалось так хорошо перевязывать сложные ранения.

 Для солдат полка он стал истинным  отцом и благодетелем. Пользовался всеобщим почетом и уважением, с ним делились самым близким, ценным и сокровенным. Отец Александр выполнял не только священнический долг. Не оставлял он воинов полка и в их повседневных житейских заботах: хлопотал о теплых вещах, помогал написать письмо родным и близким, отправить скудные денежные средства на родину.

 Его высокие заслуги были по достоинству оценены. За русско-японскую кампанию иерей Александр Успенский получил высокие награды: золотую медаль на Георгиевской ленте и ордена св. Анны 3-й и 2-й ст. с мечами (оба ордена в один день - 31 августа 1905 г.).

15 июля 1906 г. по болезни о. Александр оставляет военную службу и снова становится священником Костромской епархии в селе Ануфриевском Кологривского уезда, однако с 16 октября  продолжил свою службу по военному ведомству в 216-м пехотном Инсарском резервном полку в г. Пенза.

 27 июля 1910 году отец Александр получает новое назначение в только что сформированный 198-й пехотный Александро-Невский полк и вместе с ним 11 августа был переведен в г. Вологду. Здесь местное Епархиальное начальство выделяет под размещение полкового храма здание городской Александро-Невской церкви, которая на тот момент не имела штатного причта.[2] Все оказалось выбранным очень удачно: в храме спокойно разместился походный иконостас и вся полковая церковная утварь, а площадь перед ним стала местом проведения любимых вологжанами строевых смотров и парадов.  

 Довольно скоро выдающиеся пастырские качества отца Александра проявились и на новом месте служения. В беседах со своими друзьями он неоднократно говорил о трудности исполнения иерейского долга в особых условиях военной среды. Исповедь, беседы с солдатами, деликатное, но настойчивое воздействие на офицерскую среду – вот тот круг задач, которые приходилось решать полковому священнику, помимо непосредственного участия в богослужении. К своей работе, с солдатами и офицерами он относился не формально и равнодушно, а  со всей любовью, душой и открытым сердцем.

 Отца Александра знали не только в военном кругу. Многие простые вологжане оставили о нем добрые воспоминания, а приходские священники на равных приняли в свои ряды, несмотря на разницу в ведомственной принадлежности. 

Молебен. Царское Село. 1912-1914 гг.

С группой офицеров. Царское Село. 1912-1914 гг. 

 Начало Великой мировой войны отец Александр встретил как подобает мудрому пастырю, и с обычной энергией отдался своему призванию. 

 Уже 4 августа полк прибыл в лагерь в Красном Селе, но через два дня был переведен в столицу и размещен в казармах Лейб-гвардии Павловского и Финляндского полков. Отец Александр остался в Красном Селе.  Его способности и здесь не остались незамеченными, и он назначается настоятелем церкви свт. Николая Чудотворца Авангардного военного лагеря.[3] Он активно берется за дело, которого было немало. Кроме многочисленного служения в храме приходилось заниматься сбором и отправкой подарков на фронт, писать благодарственные ответные письма.

 Но его душа хотела совсем другого дела, и довольно скоро, отец Александр добивается перевода на фронт к своему сражающемуся полку, с которым разделяет все тяготы и лишения. Под грохотом снарядов, в тяжелой окопной и бивачной  жизни он внушал окружающим: «Ты живешь, ты дышишь, и благодари Бога об этом. Смотря,  ты видишь солнце, ты слышишь людской разговор. А ведь могло быть, что ты не слышал и не видел. Разве нет счастья, что у тебя целы органы чувств, что ты - живое существо».[4]

 Скоро он обращает на себя внимание командира 50-й дивизии, в состав которой входил Александро-Невский полк: 2 июня 1915 года был удостоен ордена св. Владимира 4 ст. с мечами за отличие во время военных действий. 8 февраля 1916 года отец Александр произведен в сан протоиерея, а незадолго до этого события 9 августа 1915 года награжден синодальным наперсным крестом.

 Со дня начала фронтовой жизни отец Александр несколько раз посещал Вологду, где все свободное время проводил с близкими и в заботах по сбору необходимых вещей и продуктов для чинов полка, в том числе в рамках деятельности Комитета по оказанию помощи раненым воинам русским, черногорским и сербским и их семействам и семействам убитых воинов, председателем которого он являлся.[5]

Его объявления по сбору вещей печатаются в Епархиальных вестях различных губерний. Вот такое объявление было нами найдено в Тобольских ведомостях №3 за 1915 г.:

"Состоящий под Августейшим покровительством Её Императорского Высочества ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ МИЛИЦЫ НИКОЛАЕВНЫ Комитет по оказанию помощи раненым воинам русским, черногорским и сербским и их семействам и семействам убитых воинов (Москва, Зубовский бульвар, д. 27 Телеф. 252-43) покорнейше просит не отказать пожертвовать хотя бы самую небольшую сумму денег или что-то из вещей (перевязочные средства, белье, солдатские сапоги, портянки, вязаные перчатки, теплые бумазейные рубашки, мыло, свечки, чай, сахар, табак, спички, шоколад, кофе со сливками в жестянках, консервы, вестфальская ветчина, копченая колбаса, сыр) для приобретения дома для военной богадельни (на предмет призрения увеченных воинов настоящей отечественной войны) и посылки отрядов с подарками в действующие армии русскую, черногорскую и сербскую. Всякое деяние благо, и из малого созидается великое. Пожертвуйте, сколько можете.

Председатель Комитета Александр Успенский."

 Сохранились и печатные свидетельства этой деятельности, подобные этому:  «Лично рядовой 8 роты П. Д. Воронов 198-го Александро-Невского полка сердечно, от всей души благодарит С. Я. Голубева за присланные сухари, пряники и конфеты, которые они получили через их любимого священника Александра Успенского».[6]

 Незадолго до смерти отец Александр отправил домой обширное письмо, в котором описывал свою жизнь и благословлял семью. Оно было отправлено с солдатом, который, передавая поклон от батюшки его жене, говорил, что «мало бережется батюшка среди огня и опасности, когда он напутствует раненых».[7]

  Всего лишь через несколько дней в газетах печатается лаконичная телеграмма от Штаба Верховного Главнокомандующего о том, что 21 июля 1916 года полковой священник 198-го пехотного Александро-Невского полка протоиерей А.Я. Успенский был убит осколком большой шрапнели.

 Только спустя некоторое время стали известны некоторые подробности его гибели. После захвата города Броды и отступления противника, врачи, отправившиеся в лазарет перевязывать раненых, позвали отца Александра напутствовать их. Священник согласился, но на обратном пути неприятель заметил группу всадников, и начал обстрел. Сначала недолет, потом перелет, и следующим выстрелом шрапнели оторвало голову лошади доктора, убило одного из офицеров и отца Александра.

 Полковым священником 199-го пехотного Кронштадтского полка  иереем Яновским Аполлинарием была отслужена первая панихида в день смерти о. Александра. На следующий день 22 июля в 9 часов утра была ослужена панихида священниками 50-й пехотной дивизии: Трембовельским Никанором Никандровичем (197-й пех. Лесной полк), Яновским Аполлинарием (199-й пех. Кроншдтский полк) и Тихомировым Иоанном Алексеевичем (200-й пех. Кроншлотский полк). Командиром полка было принято решение о перевозке останков в г. Вологду, согласно завещанию покойного.

 3 августа вечером в город прибыло тело погибшего на поле брани протоиерея Александра Успенского. На следующий день 4 августа его тело было встречено на вокзале крестным ходом, и к полудню останки героя перевезли на колеснице в самый почитаемый вологжанами Спасо-Всеградский собор. Колесница сопровождалась красным звоном колоколов и массой народа. Эту скорбную процессию сопровождало духовенство во главе с настоятелем Спасо-Всеградского собора духовником покойного отцом Николаем Коноплевым. По внесении гроба в храм была совершена лития, которую возглавил Преосвященный Антоний, епископ Вельский, в сослужении 30 священников.

Прощание с о. Александром в Спасо-Всеградском соборе.

 Во время литургии протоиереем Николаем Коноплевым было произнесено слово, в котором он  охарактеризовал покойного как деятельного героя-пастыря, неустанно трудившегося на  пользу своего полка, как  до войны, так и во  время нее. У него не было иной жизни, вне служения своим однополчанам. Даже День ангела отца Александра приходился на 30 августа, как и день полкового праздника Александро-Невского полка.

 Затем местное духовенство совершило священническое отпевание, в котором принимал участие не только владыка Антоний, но и преосвященный  Александр, епископ Вологодский и Тотемский, прибывший в собор  во время  литургии.

 После отпевания гроб с останками покойного духовенство и народ на плечах донесли до кладбища Свято-Духова монастыря, где после краткой литии тело предали земле. Как вспоминали очевидцы, природа также прощалась с этим  добрым и честным человеком – в этот день долгое время шел сильный ливень. Но, несмотря на это, на отпевании присутствовало большое количество должностных лиц, а так же огромные толпы народа.

Метрическая запись о смерти о. Александра.

 В воздание отлично-усердной и самоотверженной службы на поле брани повелением Государя Императора протоиерею 198-го Александро-Невского полка Александру Успенскому, «кровью запечатлевшему верность своему Отечеству», был пожалован золотой наперсный крест на георгиевской ленте из кабинета Его Императорского Величества (11 декабря 1916 г.).[8]

 После покойного осталось пятеро малолетних детей, жена. Про их дальнейшую жизнь известно не так много.

Екатерина Николаевна Успенская (В девичестве Бенедиктова)

Дети четы Успенских: Нина, Николай, Виталий, Сергей и Мария.

 Нина родилась в 1900 году. Вышла замуж за Комина Филарета Дмитриевича. В 1926 г. родился сын Георгий. Нина Александровна работала всю жизнь учителем начальных классов. Филарет был репрессирован в 1935 г. Во втором браке за Меньшутином Александром Петровичем, детей не было. Умерла в 1971 году в Костроме.

Николай закончил Ивановский политехнический институт, принимал участие в проектировании Днепрогэса.

Виталий полковник медицинской службы, проживал в Джанкое.

Мария проживала в Москве. У неё было две дочери.

Мария Александровна Успенская с мужем.

 По родителям о. Александра извесно следующее:

Отец Успенский Яков Иоаннович

Родился 1835 г. в семье дьякона села Ильинского Юрьевецкого уезда Иоанна Успенского. В 1858 году окончил Костромскую духовную семинарию. С февраля 1859 года — священник села Знаменского Кинешемского уезда. В июле того же года переведен в село Жилино Солигаличского уезда. С 1861 года — священник села Левашева Костромского уезда. С 1908 года по 1913 год состоял благочинным. В 1911 году возведен в сан протоиерея. В 1918 году уволен за штат [9].

По материи о. Александра Елизаветы Успенской информации нет. Известно только, что на похороны сына она приезжала в Вологду.

Елизавета Успенская.

Сохранилась так же фотография мамы Екатерины Успенской, которая так же приезжала в Вологду на похороны Александра Успенского. 

А жизнь 198-го пехотного полка продолжалась своим чередом, диктуемая неумолимостью военного бытия. Новым духовным наставником александро-невцев стал опытный священник 96-го пехотного Омского полка, Георгиевский кавалер Евлампий Иоаннович Щекин.

 Последовавшие через год после гибели отца Александра события многое изменили в оценках прошлого. Даже могила его была разрушена вместе со Свято-Духовым монастырем, как и все, что могло напомнить о Великой войне 1914-1918 гг. У нас осталась лишь возможность сохранить память о неизвестных героях, подобных отцу Александру, честно исполнивших свой долг и отдавших  свою жизнь на служение православной вере и любимому Отечеству.

 НАЗАД

Кроме указанных источников использована биографическая справка, присланная К.Г. Капковым, а так же фотографии и информация предоставленные В.Г.  Коминым.